СТРОКИ НА ПАМЯТЬ

...Здесь немного любительских стихотворений, написанных в разное время, а также текстов любительских песен для СТЭМа, турслетов, клуба "Свеча" и тому подобное.



НЕГРОМКАЯ СОВЕСТЬ

...А у совести тихий голос,
Как у женщины самой любимой,
Она грустит, о нас беспокоясь,
А мы привыкли, проходим мимо.
Совесть скромна и не слишком капризна -
Ее в троллейбусе трудно заметить,
Лишь по ночам молчит телевизор,
И совестью звезды в окошко светят.
Очень у совести тихий голос,
И установлено достоверно,
Что потерять ее сможешь просто,
Что проживешь без нее безбедно,
Что много способов с нею бороться,
Прикройся лишь правильными словами,
Да свыкнись с мыслью - все обойдется,
Лишь бы не с нами, лишь бы не с нами,
Живи смелей, ни во что не веря,
Держась поближе к середине стада...
...И только в самое
      горькое время
Совесть придет
      и присядет
            рядом.


ПЛАТФОРМА МАЛЬЦЕВСКАЯ

Я на Мальцевской платформе сойду,
Где январские закаты чисты,
Где растаял в неизвестном году
Неприступный берег детской мечты.
Горстью снега в лицо бросит перрон,
То ль под сердца, то ль колес перестук
Электричка унесет в горизонт
Груз несбывшихся надежд и разлук.

Узнаю знакомых труб хоровод,
Погруженных в небосклона родник -
Что ж сегодня ты невесел, завод,
Не сияют мне твои огоньки?
Знай, однажды день заветный придет,
Обязательно - ты только поверь,
И Десна поутру вспять потечет,
И России повезет на царей....

Нитки рельсов на морозе звенят,
Как души моей четыре струны -
Мол судьба у нас - потери считать,
Да отстраиваться после войны.
Мимо Мальцевской бегут поезда,
Унося поземку-пыль за собой,
Улетай и ты от нас, грусть-беда,
В тихий вечер, да в туман голубой.


ОСЕНЬ-ЦЫГАНКА

В пестром платке из каштанов и кленов,
В ярких румянах рябины лесной,
Осень - цыганка гадает влюбленным
Что же случится грядущей весной.
Тайная встреча, разлука и ревность
Будут гадалкой обещаны нам,
Листья, как карты, ложатся на землю
Мастью червонной по желтым коврам.

Я не спрошу, что же будет со мною -
Что б ни случилось - прочтем в новостях,
Мне б только знать, что грядущей весною
Снова проснется трава на полях.
Знать бы что птиц, возле Тихвинской церкви
Звон колокольный разбудит с утра,
Что прошумит утомленный троллейбус
Мимо знакомого с детства двора.

Осень, храни этот мир непослушный,
Город родной с разноцветьем домов,
Где в старом парке задумчивый Пушкин
Слушает молча гудки поездов.
Стынет раздолье за дымкою бледной,
Ветер, тревоги пустые развей,
Мне б только знать, что пройду не бесследно
В шорохе листьев заснувших аллей.

Солнечный диск в чужедальние страны
Поступью легкой уйдет не спеша,
Каплей росы и частицей тумана
В светлых просторах растает душа.
Осень-гадалка, старанья напрасны,
Не предсказать нам судьбы на Руси,
Брось наудачу - и выпадет счастье...
Только не бойся, не верь, не проси.


ИВА

Опрокинулось в речку небо,
Опрокинулось на рассвете!
Искры солнца за волнами следом
Раздувает проснувшийся ветер.
    От тех искр молодая ива
    До вершины самой раскраснелась,
    И, зеленой качая гривой,
    В небо с берега засмотрелась.

И припомнилось давнее лето,
Облаков озорных переливы,
Твои волосы плыли в рассвете,
Словно ветви плакучей ивы.
    Точно так же осколками неба
    В полудреме река играла,
    Песня жаворонка звенела
    Над примятым травы одеялом.

Что пришло - уходило нежданно,
Что пригрезилось - не сбывалось;
Отчего же так остро и пряно
Сердце эхом тех дней отозвалось?
    Разнесло по бескрайнему полю
    Одуванчики ранней надежды,
    Утекла расставанья горечь,
    Только ива стоит, как прежде.

Листья тихие сказки шепчут
Волнам давней тоски щемящей,
Не печальтесь, друзья, о прошедшем,
Если было оно - настоящим...
    Для кого-то напевом счастливым
    Зазвенит усталое лето,
    И укроет косами ива
    Заблудившихся в дебрях рассвета.


КАК ЧАСТО СУДИМ МЫ ДРУГИХ...

Как часто судим мы других,
Свой интерес беря за право,
Мы издаем законы нравов
И свято соблюдаем их.
Нам от сомнений не пропасть -
Других всегда карать готовы,
Но почему к себе не так суровы,
Себе не сможем рассказать,
И остается промолчать...

А время свой считает срок,
И вдруг нагрянут юбилеи,
И вдруг садятся батареи
И меркнет лампы огонек.
И там, в кромешной темноте,
Равны казнивший и казненный,
И этот миг такой определенный,
Его не встретим мы нигде
Чуть раньше, в жизни, в суете...

Как часто судим мы других,
И в обвиненьях ищем славы,
Мы чересчур бываем правы
В завоеваниях своих...
Однажды посмотрев назад,
Скажи - так что же изменилось?
Куда исчезло то, к чему стремились,
Сердца растратив невпопад,
И кто нам завтра будет рад?

Как часто судим мы других...
Как часто судим мы других...


ПАРЕНЬ ИЗ НАШЕГО ДОМА

Надпись на стене подъезда:
"Ушел на войну. 1982."


Он ушел из подъезда,
Из вчерашнего детства,
Он ушел, после школы
Не работав и год.
Он ушел по призыву,
Не сказав слов красивых,
Уходил - не прощался,
А назад не пришел.

Он погиб очень просто,
Возле города Хоста,
Возле высохшей речки,
Под чужой высотой.
Только раз повстречался
Парень с пулей китайской,
А остался - навечно
Обрученным с землей.

В эту землю сухую
Столько крови пролилось,
Да не вырастет снова
Здесь людской урожай -
Только плачут березы
На солдатских могилах,
Да ржавеет под солнцем
Обгорелая сталь.

О живых и погибших
Очень мало напишут.
Те, кто жил, успокоясь -
Виноваты вдвойне.
Лишь солдатские песни
О войне неизвестной
Свежий ветер, как совесть,
Разнесет по стране.




МАРТ


Солнца луч снова пишет по иглистой дымке рассвета
Очертания луж, иероглифы стылых ручьев,
На проталинах темных былье прошлогоднего лета
Пробивают навылет зеленые стрелы ростков.

Вновь улыбкой под флером нам светят знакомые дали,
Где лазурь небосклона смешалась с разливами синих снегов,
И чудесные страны, куда мы добраться мечтали,
Где-то рядом скрывает от глаз синтепон облаков.

И пускай еще птицы по гнездам родным не вернулись,
А на голых ветвях не поют до утра соловьи -
Упадет кто-то снова в объятья расхристанных улиц,
Опьяненный волшебною силой нежданной любви.

И в безумии этом законы земли отвергая,
Все деревья сбежались смотреть на весенний разлив,
Где березы тихонько зеленой фаты ожидают,
И почти уже веришь, что мир наш опять справедлив.

Кабы знать, кабы ведать... да кто же заранее скажет?
Перепутан маршрут, и приметы опять неверны,
Ожиданья и планы, как снежные крепости, тают,
Чтобы влиться в упругий упор океанской волны.

Солнце тихо рисует по снегу рукой неумелой,
В арфах веток ветра наиграют нам песню без слов,
Наши души, дыханьем прошедшего века согреты,
Пробивают навылет зеленые стрелы ростков.





СТУДЕНЧЕСКИЙ ПОЕЗД

Стук по стыкам перекатами,
За окошком - темный лес
Хочет шапками лохматыми
Дотянуться до небес.
Зыбким забытьем окутала
Мост заснувшая река
И под ясным неба куполом
Не видать ни огонька.

Нитка рельсов жизнь бескрайнюю
Нам поделит пополам.
Что вчера она оставила,
Что готовит завтра нам?
Что - то может быть и сбудется,
Что - то выйдет на потом,
Да и вовсе позабудется
За вершинами годов.

Нам не выбрать поколение -
На изломе века жить,
Не спеши, зима, без времени
Снегом головы покрыть,
Не томись, душа, тревогою-
Не пришел еще черед,
Не последнею дорогою
В неизвестное несет...

Мчат в лицо ветра туманные,
Запах елей, пыль колес,
К нам, с рассветом, долгожданная,
Мчит навстречу жизнь всерьез.
И, берез играя кудрями,
Словно чья - нибудь мечта,
Обгоняет поезд утренний
Торопливая звезда.




НА ТЕМУ "СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ"

Это было давно, этих дней не вернуть,
Только мысли полет не подвластен законам...
Помню, князь молодой, собирался ты в путь,
Чтоб из шлема испить воды тихого Дона.
        И настала пора, и затменье нашло,
        Под копыта коня запылила дорога.
        О, родная земля! Ты уже за холмом,
        А на сердце тоска, а на сердце тревога.

Были сабли востры, а дружина крепка,
Лишь дороги мостить бы чужими шелками -
Да смеется судьба, и к шатру Кончака
Безоружным тебя привели на аркане.
        И дружине твоей звонких песен не петь
        Не гонять по степи юных дев половецких -
        Из седых ковылей уж окликнула смерть,
        Чтоб чужие просторы костьми их усеять.

Не кукушка летит над Дунаем-рекой,
Чтоб живою водой омочить свои крылья -
То рыдает вдова на стене городской,
Проклиная войну, проклиная бессилье.
        О, раздольная Русь! Горе, горе тебе!
        Вижу черную тень над твоими лесами...
        Что молчите, князья! Вы друг с другом в борьбе,
        Ваши души закрыты стальными дверями.

...Это было давно - не вернуть этих дней,
Да на мысли полет ни судьбы ни закона, -
Князь из плена бежал с парой верных друзей,
Не отведав воды из далекого Дона.
        Половецкая степь расплескалась кругом,
        Под копыта коней убегает дорога.
        О, родная земля, ты уже за холмом!
        О, родная земля, ты уже не подмога!..





ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА

Вечерней звездою зеленой
Над лесом повис выходной,
В прохладную глубь перегона
Ныряет состав грузовой.
Колесами такт отбивая,
Рокочут во тьме дизеля...
Машины дорогу толкают,
Чтоб наша вертелась земля.

Без устали, жалоб и стонов
Они разгоняют пути,
Чтоб солнцу из сонных туманов
Помочь поскорее взойти.
До блеска железо стирая,
Назло километрам-годам,
Счастливые дни приближая -
Быть может, они где-то там?

Быть может, они ожидают,
Как станции в дальних краях,
Где путь к горизонту взлетает,
Теряясь в ночных небесах?
Быть может, когда-то настанут,
Заветной, желанной весной?
И мчится навстречу составу
Без устали шарик земной.

А с ним мчатся в космос безбрежный -
Назад не вернуть, не зови!-
Разлуки, мечты и надежды,
И робкое пламя любви.
В вагонном стекле так нерезки
Черты дорогого лица -
Зови нас, зови нас, железка,
Пока не застыли сердца...




Д Е Д

Он пал в бою. На переправе.
У рыжих сосен над Десной.
Могилой был весь берег правый
В тот трудный бой. В последний бой.

Лишь с желтой глади фотоснимка -
В военной форме, без наград -
Его глаза, слегка с грустинкой,
Глядят который год подряд.

Кому и как теперь расскажешь?
Есть просто слово – воевал,
И жизнь свою на жизни наши
Он, не колеблясь, обменял.

Лишь желтый глянец фотоснимка…
Лишь строки писем фронтовых…
И неба утреннего дымка,
И шелест молодой листвы…

Цвет яблонь солнце разметало,
Проселки вешние в пыли…
Какой ценою нам досталась
Любая пядь родной земли!

Желтеет глянец фотоснимка -
Пятном опаленной травы,
Где он лежал, с землей в обнимку,
Мир завещая для живых…





УЕЗЖАЯ В ДРУГИЕ ГОДА

...А теплушки ушли - навсегда,
И гудков паровозных не стало,
Семафоры уже никогда
Не помашут навстречу составу,
И вокзальные колокола
Не пробьют расставанья, мы знаем,
Уезжая в другие года,
Что-то в прошлом мы вечно теряем.

Ну да Бог с ним! Не стоит грустить:
Впереди столько всякого много,
Не забудьте Вы лишь положить
Пару песен душевных в дорогу,
Майский запах родного гнезда,
И слова колыбельной из детства...
Уезжая в другие года,
Прихватите открытое сердце.

Прихватите счастливые сны,
Мягкий шорох дыханья любимой,
И минуту всего тишины -
В память тех, кто бокал не поднимет.
Говорят, нету этого там,
Не утянет - с собою берите,
Уезжая в другие года,
В глубину своих душ загляните.

В книжке давних друзей адреса,
Что на станции встретят с цветами,
Наше прошлое, словно роса,
Под лучами забвения тает...
Остальное прикупим всегда,
В привокзальной палатке торговой,
Уезжая в другие года,
Не прощайтесь, чтоб встретиться снова.

Ваш билет - календарный листок,
Вас разбудят в пути до рассвета,
Проводнице полощет флажок
Теплый ветер из давнего лета.
Вам счастливая светит звезда,
Вы прокатитесь в мягком вагоне...

Уезжая в другие года, навсегда,
Не забудьте себя на перроне.




АЗОВСКИЙ РОМАНС

Сквозь километры и года,
Аккордом снова, снова,
Гитара плачет, как тогда,
На берегу Азова,
И дождь, как струны, снова рвет,
Костра шальные руки,
И ветер в травы унесет
Прощальной песни звуки...

Палатки мокрый небосвод,
Нам хлопал неустанно,
В глазах твоих больших метет
Поземка искр… Как странно
Кружила ночь, кружил Азов,
Забрызганный туманом,
Срывались ноты вновь и вновь,
Со струн, с обрыва прямо...

Слетят слова последних строк,
Лишь эхо вскрикнет стоном,
Как будто гильза о песок
Последнего патрона...
И - не вернуть. Не изменить.
Но надо, так, быть может:
Во что-то верить. Чем-то жить.
И чем-то - растревожить.




ВЕТКА НА КАМВОЛЬНЫЙ

Паровоз одышкою сипел,
Прочищая огненное горло,
На просевших стыках прогремел
До ворот фабричного забора.
Простучал с платформою вагон,
Нагрузив просмоленные шпалы,
Роща наклонилась с двух сторон,
Тихо вторя эхом запоздалым.

И года стучали, как вагон,
Уводя к дорогам неизвестным,
Поросла зеленым ивняком
Полоса путей у переезда.
Грузов нет на ветке десять лет,
И давно движение закрыли,
И травы зеленый силуэт
Не рыжеет от чугунной пыли.

Нет движенья - и людей тех нет,
Что дороге подставляли спины,
Лишь путейской будки силуэт
Прорастает молодой осиной.
"Все проходит" - в шелесте листов
Нам подскажет ветер на опушке,
Только эхо бывших поездов
В роще тихой повторит кукушка.

И опять на щебневой волне
Вновь и вновь ложатся где-то звенья,
И пока шагаем по земле,
Значит, в этом мире есть движенье...
И судьбе, кто б что ни говорил,
Мы назначим встречу под часами,
Чтобы жизни паводок не смыл
Все пути, проложенные нами.




ДОЖДЬ НА ЗАРЕ

Теплый дождь постучал на заре
В неостывшую плоскость окна,
Чтоб сказать, как по мокрой земле
Вновь неслышно проходит весна.
Он крадется по глянцу листвы,
Чтобы вновь кто-то чувствовать смог,
Изумрудную свежесть травы
На откосах стальных дорог.

Ветер тучи угонит вдаль,
Вытрет мокрые лица домов -
Это просто природе жаль
Безмятежных предутренних снов.
Это просто не надо спешить,
Это просто еще не пора
Обрывать последнюю нить,
Чтоб сегодня ушло во вчера…

Розоватый разрез луны
На бескрайнее небо лег,
Сквозь хрустальный объем тишины
Не спеша проплывает дымок.
Не вини себя, не вини,
Что туман на душе не осел,
Что по-прежнему манят огни,
До которых дойти не сумел.

И совсем где-то рядом ответ,
Но его называть не спеши…
А в аллеях каштановый цвет
Как сияние горных вершин,
А в аллеях лиловой волной
Закипела шальная сирень,
Где-то там твой счастливый цветок -
Отыщи его, если не лень…

И еще не слабо - напролом,
И не вытянут главный билет,
И единое правило - в том,
Что единого правила нет…
Тем, кто верит усталым ветрам,
Тем, кто знает - еще не конец,
Теплый дождь стучит по утрам
В неостывшую плоскость сердец.




ВРЕМЯ ПОЕЗДОВ

Солнце в облако за станцией садилось,
Серебря лучом дымки фабричных труб,
С электричкой круглолицей укатилось
Чуть тревожное касанье нежных губ.
Из обрывков, эпизодов и моментов
Наша жизнь, будто исчерканный листок...
Наше время не поймут по документам,
Потому что их писали между строк.

Красный глаз в хвосте последнего вагона -
Знак эпохи уходящих поездов.
Сколько раз в него глядишь со станционных,
Тепловозами прокуренных мостов...
Скрипнет тормоз, будто старая пластинка,
Улыбаемся, грусть в сердце затая,
Наше время не поймут по фотоснимкам,
Потому что все заснять, увы, нельзя.

А в окне твоем плывет туман окраин,
Цвет вишневый возле низеньких домов,
Где березы ветру челками кивают
В такт мелодий уносящихся гудков,
За оградою заброшенного сада
В пышной зелени тюльпаны расцвели...
Наше время не поймут - ну и не надо,
Мы его с собой, как поезд, унесли.




В КОНЦЕ ОКТЯБРЯ

Притихла роща, засыпая,
Как в ожиданьи волшебства;
В хрустальном воздухе играя,
Кружится желтая листва.

Прозрачен клен под солнцем бледным,
Все реже, реже вязь ветвей,
Как будто звезд полет последний,
И небо чище и светлей,

Все, как тогда; и тот же шорох,
И первый холода укол,
Нам вечер звезд ненужный ворох
Под ноги бросил - и ушел…

В Десне неспешно и спокойно
Плывут вуали облаков,
И стелется над тихой поймой
Дым от жилья и дым костров.

Уж скоро вязью серебристой
Затянет лужи первый лед,
Но отсвет той звезды лучистой
От нас навек уж не уйдет.

И снова в осени бокале,
Сквозь грани пробежавших лет
Все отразится - но едва ли
К тем ясным дням найдется след…




ОДНАЖДЫ

И было утро - как всегда…
И было утро - как всегда,
И в небе поздняя звезда
Бледнея, угасала.
И был восход, и был закат,
Как шестьдесят тому назад,
Как тридцать шесть тому назад,
И широко раскрытый взгляд,
Раскрытый страхом детский взгляд,
Потом - еще такой же взгляд,
И много, много раз подряд -
Секунда оборвала…

Планета не сошла с ума.
Природа не сошла с ума.
И летом не пришла зима -
Не сбилось солнце с круга.
Скажите - все это не так,
Что это бред, не факт, не факт,
Что человек не может так,
Что человек не может так,
Вот так,
Вот так, друг друга…

И снова бить колоколам,
В немой тиши - колоколам,
В такт чьим-то медленным шагам
По жизням, душам, судьбам:

"Ха-тын-нь…"
"Ха-цун-нь…"
"Сонг-ми-и…"
"Бес-лан-н…"
"Ха-тын-нь…"
"Ха-цун-нь…"
"Сонг-ми-и…"
"Бес-лан-н…"
"Ха-тын-нь…"
"Ха-цун-нь…"
"Сонг-ми-и…"
"Бес-лан-н…"

…Остановите, люди!...




ОБИТАЕМЫЙ ОСТРОВ

Я с автобуса снов на конечной, не думая, вышел
В обитаемый остров из раннего детства весны,
Где трава-тротуар, и где новенький шифер на крышах
Деревянных домов с белой вышивкой ставень резных.
   Как удачно пришел - скоро здесь начинается лето,
   Незабудки, и запах жасмина, и пение птиц.
   Вновь глазами ловлю я исчезнувшей жизни приметы,
   Торопливо листая альбом переулков-страниц.

Пацан обруч гоняет - сегодня так может не всякий,
Закрываются окна в преддверии скорой грозы,
И кивают прохожим в палисадниках алые маки,
И никто их не рвет - ведь растут просто так, для красы.
   Здесь слетаются голуби стаей на хлебные крохи,
   И вдали на холмах зеленеет нетронутый лес,
   И святая мечта о счастливейшей новой эпохе
   Синим башенным краном растет на поляне небес.

Я нашел этот двор, где на окнах авоськи висели
На кирпичной скале с высотой четырех этажей,
Над зеленою лавкой душистые липы шумели
И стальная калитка водила смычком по душе.
   Здесь все так же как было, и те же филенки на двери,
   Те же самые шрамы побитых осколками стен,
   Я присел на скамейку, в свершение чуда поверив,
   Я вернул свое детство - вот только узнать бы, зачем.

Что я здесь потерял? Я упрячу в спортивную сумку
Лишь глоток газировки в жару, да красивый закат,
Да уверенность в том, что на мел тротуарных рисунков
Не наступит вовеки сапог чужеземных солдат.
   Здесь не знают еще, как прозренье окажется сложным -
   Век последних надежд тоже будут судить по делам;
   Я читаю, как книгу, открытые лица прохожих,
   Что со смены дневной мне навстречу идут по домам.

И манит, как тогда, край земли на подклеенной карте,
Шум иных городов и глаза незнакомых людей -
Но автобус мой ждет на конечной, на пыльном асфальте,
Отвезти поскорей в пробужденье сегодняшних дней.
   Не грущу о годах; уходя, не о прошлом тоскую:
   Мне бы в звездную высь отыскать новый путь прямиком...
   А в окне радиола все пела про рожь золотую
   И тянуло со станции угольным кислым дымком.





В ПОЙМЕ

Шумит водопад белоруких берез,
Утренним солнцем чудесно промытый,
Нам легкий ветер горчинку принес
Грустной вдовы - придорожной полыни.
Россыпь кувшинок - сестрицы весны!-
Золотом нежным плывет по протокам,
Черной водой незабытой войны
Залиты чьи-то пустые окопы.

Кто здесь прополз под свистящим дождем,
Кто здесь держался за землю зубами?
Пойма накрыла зеленым платком
Чьи-то пилотки, сердца и медали.
Черная мякоть раскисшей земли -
Пух для одних и опора другому,
Как же немного они не не прошли:
Лишь пару лет, до Европы - и к дому.

Горн электрички пропел и погас,
Эха осколки летят берегами…
Кто-то закрыл эту землю для нас -
Мы закрываем для тех, кто за нами.
Снова под теплым опавшим листом
Нежатся Снежеть и Власова Будка,
И прорастает последним письмом
К светлому небу цветок незабудка.

Ветер беспечно играет зарей,
Морщит волну на зеркальном затоне.
Сколько веков продолжается бой -
Только земля да деревья упомнят.
Солнце пока что спокойной весны
Греет полей бесконечный некрополь-
Черной водой незабытой войны
Залиты чьи-то пустые окопы...




ВОЗВРАЩАЕТСЯ ВСЕ

Опустите, пожалуйста, занавес, желтые клены,
Над знакомою улицей, тихо уснувшей во мгле,
Я опять здесь брожу до утра, но уже не влюбленный,
Отмеряя шаги по шуршащей прохладной земле.

"Все что было, прошло" - это просто затертая фраза,
И не верьте тому, кто ее вам опять говорит,
Возвращается все, возвращается, только не сразу,
Но когда-нибудь жизнь этот снова виток повторит.

И когда в палисадниках белый жасмин расцветает,
И медовым дыханием встретит знакомый район,
Над рекой чье-то счастье среди облаков проплывает,
В легком платье прозрачном, похожем на утренний сон.

На лугу, что не виден вдали за синеющим лесом,
Будет пахнуть простором и скошенной утром травой,
И кузнечиков скрипки поют, и ромашки - принцессы
Вам доверят секреты своей красоты неземной.

Все что было, придет, не теряйте надежд и желаний,
Пусть кружит каруселью на вид непутевая жизнь -
Обрывается цепь, и в полете над крышами зданий
Вы увидите мир, будто снова опять родились.

Опустите, пожалуйста, занавес, желтые клены,
Над знакомою улицей, тихо скрывая рассвет,
Я вернусь сюда вновь, но уже молодой и влюбленный,
С той страны, из которой другим возвращения нет.




ВАРИАНТЫ ПЕРЕВОДОВ ТЕКСТОВ ПЕСЕН И СТИХОВ

ИЗ К/Ф "ГЕНЕРАЛЫ ПЕСЧАНЫХ КАРЬЕРОВ".
Мы генералы золотых песков,
Отваги свет у нас в глазах,
Горят алмазы наших орденов
По вечерам на небесах.
Я награжу тебя любой звездой,
Когда однажды ты пойдешь со мной.

И я тогда скажу своим друзьям,
Что ты моя, так решено,
Мы генералы золотых песков,
Мы все равны, мы заодно,
Пусть нас венчает в облаках луна,
Молитву шепчет на песке волна.

Я в пыльном городе когда-то жил,
Где лез в глаза фабричный дым,
Где нету солнца из-за крыш вершин
И мчатся вдаль стада машин,
Где в тихой роскоши особняков
Никто не слышит песен бедняков.

Гнуть спину ради жалкого угла
И жить как все, я не сумел,
Глотать объедки с барского стола
Не захотел, не захотел,
И вот теперь с друзьями по ночам
Хожу в дома богатых горожан.

Когда-нибудь мы все туда придем
И скажем: "Выслушайте нас!
Мы генералы золотых песков,
Мы все равны. Вот наш приказ -
Мы ваши братья на одной земле,
Но вы забыли о своем родстве".

И нам ответят миллионом звезд
Солдаты с ружьями в руках,
И расцветут букеты алых роз
На поле латаных рубах,
Горячий камень старой мостовой
Навеки нас разъединит с тобой.

Мы генералы золотых песков,
Отваги свет у нас в глазах,
Поют нам славу нынче семь ветров
На океанских берегах.
А в небесах горит моя звезда,
Пускай теперь она хранит тебя.


BELLE (ИЗ МЮЗИКЛА "СОБОР ПАРИЖСКОЙ БОГОМАТЕРИ")
КВАЗИМОДО:

Фея,
Меня как будто воскресила
Фея,
Мне сердцу крылья подарила
Фея,
Над бездной каменной жестокости людской
Я в небо ясное взмываю за тобой;
О, светлый ангел состраданья и любви,
Надежды каплею смятенье утоли,
Фея...
Не жить тому, кто волос тронуть твой готов!
Но что тебе признанье короля шутов?
За что ты, господи, безжалостен со мной,
Что наградил меня любовью неземной?

ФРОЛЛО:

Страсть,
Какая дьявольская сила -
Страсть!
Меня безумьем охватила
Страсть!
Что пламя адское в сравнении с огнем,
Который душу мне сжигает день за днем!
О, колдовская власть пронзительных очей,
Как за пророком, я готов идти за ней!
Ней!
О, боже правый, почему ты не со мной?
Простой девчонки взгляд сильней, чем крест святой!
Я как молитву, повторяю вновь и вновь,
Что выше бога эта грешная любовь!

ФЕБ:

Хмель,
Мне словно душу затуманил
Хмель,
Волшебных губ призывно манит
Хмель,
Благоухание невинного цветка
Смутило разум королевского стрелка...
О, лучше б ты вонзила в сердце мне кинжал!
Я на алтарь любви в беспамятстве отдал
Честь...
Прощай, беспечный и наивный кавалер,
Покрыт позором древний род де Шатопер!
О, где те клятвы,
Что давал я Флер-Де-Лис?
Цыганки выполнить готов любой каприз!

ВСЕ:

Пусть бросят камень в нас, все те, кто не любил,
Кто никогда того, что мы, не пережил,
Пусть!
Веками люди возводили Нотр-Дам,
Забыв дорогу в нежных чувств прекрасный храм,
Святая дева, ты посланница судьбы,
Спаси нас, грешных - иль навеки погуби!


16 ТОНН
(английский текст Merle Travis)
Из глины бог чувака лепил,
А вышел чувак из крови и жил,
Крови и жил, да костей мешок,
Пусть мало мозгов, зато в плечах он широк!

Припев:
А норма в смену - шестнадцать тонн,
Еще шаг к могиле и долгов вагон,
Все соки выжмут - и за порог,
И душу хозяин приберет, как залог.

Родился я рано - рассвет не взошел,
Я взял кайло и на шахту пошел,
В забой спустился, дал угля на-гора,
Сказал бригадир - "Во дает детвора!"

Припев.

Родился я рано -день был плохой,
Меня люди звали ходячей чумой,
Я вырос в волчьей стае, научился жить,
И ни одна баба мной не сможет крутить.

Припев.

Раздайся, грязь, когда шахтер идет!
Кто встанет на пути, дня не проживет,
Я бью только дважды - один раз в лоб,
Второй раз по крышке, закрывая гроб.

Припев.



VENSEREMOS
(испанский текст Claudio Iturra)
Эта песня до нас долетала,
Из страны неизвестной, другой,
На привалах усталость снимала,
Души грела гитарной струной...
Далеко, за седыми морями
Ее пели, в атаку идя,
Те, кто Родине счастья желали,
Чтобы выжить - назло всем смертям:

    Припев (2 раза):

     Верь в победу, верь в победу,
     Как бы ни были трудны пути,
     Верь в победу, верь в победу,
    Наше счастье еще впереди!

Снова бродят по нашей планете,
Вихри пуль и осколочный дождь,
Справедливости нету на свете,
Все решают жестокость и ложь,
Ах как часто нам в жизни придется
Лезть в неравный отчаянный бой...
Но и правда сквозь камни пробьется,
Как цветок посреди мостовой.

     Припев (2 раза)

Может, станем с годами другими,
В душах лед, на висках седина,
Позабудем глаза мы любимых,
Позабудем друзей имена,
Стихнет удаль, опустятся руки,
И не виден преградам конец,
Но подхватят и дети и внуки
Эту песню горячих сердец.

     Припев (2 раза)


БОГИ ПРОПИСНЫХ ИСТИН
Редьярд Киплинг
(Примечание: Market Place (англ.) - рынок,
базарная площадь, торжище, ярмарка, майдан)


Проходя в своих воплощениях сквозь народы и сквозь века,
Признаюсь, что усердно и вволю намолился Майданным богам.
На расцветы их и падения как-то так, сквозь пальцы, смотрел,
Но Богов Прописных Истин пережить никто не сумел.

Лишь стоило слезть нам с деревьев, мы знали от них наперед -
В воду не лезь - утонешь! Не трогай огня - обожжет!..
Но - где широта мышления? Где видение альтернатив?
И, оставив чутье бабуинам, мы ушли в просвещенный мир.

По нашей стезе духовной твердо чеканя шаг,
Мы в облаках не витали - Майдан указал нам так!
Но лишь только вот-вот у цели, как вечно опять что-нибудь:
То ледник на Европу наступит, то варвары Рим сожгут.

С надеждами человечества Боги Прописей не в ладу:
И рек у них нет молочных, и бесплатный сыр - на беду,
Отвергали они заветное наше Если Бы Да Кабы,
А Майданные Боги шептали нам, что достойны мы лучшей судьбы.

Этак в раннем палеозое, нам пророчили вечный мир:
"Перекуйте мечи на орала! Созывайте на братский пир!"
Лишь Майданных Богов послушались, как враги разграбили край.
И Боги Прописных Истин нас учили: "Страну защищай!"

А потом, в меловой период, обещали нам сладкую жизнь,
Счастье всем в общем доме терпимости, ближних жен и мужей возлюбить.
И теперь не рожают женщины, а мужчины на них не глядят,
И Боги Прописных Истин о здоровой семье твердят.

Вот пришла динозавров эпоха, и настала пора процветать,
И для блага нового слоя надо каждого обобрать.
Все теперь делают деньги, но что на них купит народ?
И снова читаем Прописи: "Кто не работает - не ест, и не пьет!"

Где теперь наши Боги Майданные? Где их сладкие голоса?
Как тяжка пора прозревания и неверия в чудеса...
Да, не все, что блестит, то золото! Да, четыре есть дважды два!
Ковыляйте к нам, Боги Прописей, мы услышали ваши слова.

Так было, так есть и так будет, как идет от рожденья людей,
И пускай на пути прогресса будет много новых идей,
Но откормленный волк смотрит в лес, и свинья всегда грязь найдет,
И дурак, молящийся богу, снова лоб себе расшибет.

Ну а если с майданною силою к нам заявится Новый Свет,
Обещав урожай богатый, где посева нашего нет -
Не зайдет на востоке солнце, и вспять реки не потекут,
А Боги Прописных Истин вновь свершат беспощадный суд!


КЕЙСИ ДЖОНС - ШЕСТЕРКА
(английский текст Joe Hill)
Раз машинисты Эс-Пи-Лайн решили бастовать,
Один механик Кейси Джонс собрался в путь опять.
Пускай подшипник греет ось, пускай котел течет,
Коль есть возможность услужить - он мимо не пройдет.
Ведь Кейси Джонс пахал с переработкой,
Кейси Джонс машину сам латал,
Кейси Джонс - нужда берет за глотку,
Зато теперь похвалят боссы Эс-Пи-Лайн.

Друзья кричат: "Чего ты ждешь? Бороться час настал!"
"Отстаньте!" - молвил Кейси Джонс, и в ночь состав погнал.
И вот в разбитой колее бандаж ползет на рельс
И паровоз с моста летит в последний рейс.
Эй, Кейси Джонс - река пусть будет пухом,
Кейси Джонс - зеленый тебе в рай,
Кейси Джонс - тебе опять везуха,
Держи путевку на тот свет от Эс-Пи-Лайн!

Добрался он до райских врат и робко постучал:
"Я, Кейси Джонс, всю жизнь свою хозяевам отдал..."
"Ты типа то, что надо!" - закричал апостол Петр, -
"Венок держи и крылья и давай вперед!
Слышь, Кейси Джонс, тут коллектив бастует,
Кейси Джонс - здесь непочатый край,
Кейси Джонс за всех работать будет,
Как он ишачил за гроши на Эс-Пи-Лайн".

Но тут уж начал выступать весь ангельский народ:
"Мало шестерок на земле - на небе достает!"
Созвали живо всех святых с заоблачных бригад,
И Джонса кинули - с небес да прямо в ад.
И Кейси Джонс чертям кидает серу,
Кейси Джонс напрасно жилы рвал,
Кейси Джонс для грешников примером -
Вот все, что можешь заслужить от Эс-Пи-Лайн!



ЗАВЕЩАНИЕ ДЖО ХИЛЛА
(английский текст Joe Hill)
Что я хочу - легко понять:
Мне больше нечего делить.
Всем домочадцам - не рыдать;
Что суждено - не изменить.

Да, тело... Если дозволят,
То пусть сожгут его дотла,
Пусть ветры с воли прах умчат
В долину, что весной цвела.

И я в увядшие цветы
Войду и снова жизнь им дам.
Вот моя воля и мечты.
Прощайте, люди. Счастья вам.


ДЖО ХИЛЛ
(английский текст A.Hayes)
Пришел ко мне Джо Хилл во сне,
Как будто наяву.
- Тебя ж давно на свете нет!
- Как видишь, я живу.

- В тюрьме Солт-Лейк – я говорю,
В его взглянув глаза,
- Тебя казнили поутру…
- Меня казнить нельзя.

- Ты пал от рук, - я возразил,
- Магнатов – палачей…
- Никто той пули не отлил
Для праведных речей!

И, улыбаясь, как тогда,
Когда его я знал,
Сказал мне Джо – Моих идей
Свинец не оборвал.

Они живут – и я живу
В разбуженных сердцах,
Все, кто за правду в бой идут –
Я вечно в их рядах.

Пришел ко мне Джо Хилл во сне,
Как будто наяву.
- Уж десять лет как тебя нет…
- Неправда. Я живу!





ДВА СОЛЬДИ.
музыка Carlo Donida - итальянский текст Pinchi
В тесных людных улицах усталого квартала,
В час перед закатом звучал аккордеон,
Старенькая скрипка ему тихо подпевала,
Попадая голосу не в тон.

Там певец
Бездомный и безвестный,
Вам исполнит песню
Просто за гроши…

За два сольди эта песенка простая,
Что в окраинах рабочих напевают,
Чтобы парни и девчата, замирая,
Согревали этой песенкой сердца.

Эта песня - для души, ее все знают,
И мотив ее легко запоминают,
И слова обратно к жизни возвращают
Те беспечные веселые года.

Она летит из дома в дом,
И за распахнутым окном
Вздохнут о самом дорогом -
О том, былом…

За два сольди - в жар, и в холод и в ненастье,
Тем кто верит, и надеется на счастье,
Кто еще способен на порывы страсти -
Спой, бродяга, спой про вечную любовь.

За два сольди спой столичному маэстро -
Пусть запишет эти ноты для оркестра,
Чтобы песнь на сцене обрела известность,
Свежим ветром всколыхнула высший свет.

Чтобы во фраках господа
С волненьем слушали тогда,
Чем дышит, и о чем поет
Простой народ…

"За два сольди" - улетает песнь из зала,
Чтоб вернуться в мир родимого квартала,
Чтоб в устах влюбленных зазвучать сначала,
Чтоб сияли вновь счастливые глаза.

Так пой же за два сольди,
Два сольди счастья и любви!




ВЕЧНЫЙ КАЙФ (IN THE MOOD).
музыка Глена Миллера - английский текст в варианте сестер Эндрюс
"Парень-Как-Тебя-Там", как насчет вечерка?
Все сегодня в кайф, я знаю наверняка,
Столик на двоих в каком-нибудь уголке,
Ласковый музон на беззаботной тусе,
Ты для грусти шансов никогда не давай,
Нынче будут танцы, будет вечный кайф!

"Как-Тебя-Подруга", дело ты говоришь,
Прошвырнуться малость - это здорово, слышь,
Всем пора понять, что танцевать - это класс,
Коль свою любовь берешь ты в руки сейчас,
Сладкий миг мечты под звуки джаза поймай,
Что у нас всегда зовется - вечный кайф!

Вечный кайф - то, что мы ловим,
Вечный кайф - святое слово,
Вечный кайф - зажжем мы снова,
Буги в паре мы отжарим,
Спроси меня, как!

Класс, класс, класс, как это классно,
Страсть, страсть, страсть, как это страстно,
Раз, раз, раз такая пляска,
Бузим мы, шалим мы,
Нам все это в кайф.

"Парень-Как-Тебя-Там", ты не сможешь забыть
Чудеса, что вечер этот может творить,
Раньше ты тащился, как беременный еж,
А теперь порхаешь так, что просто балдеж,
Джазовой диетой аппетит поправляй,
Оптимальный, радикальный вечный кайф!

"Как-Тебя-Подруга", я в долгу пред тобой,
От такой гимастики я снова живой,
Никогда так не был бодрый мой организм,
Мне объятья в буги придают оптимизм,
Гордую осанку возвращает мне джайв,
Взор хрустальный, пульс нормальный, и все в кайф!

Вечный кайф - это то, что мы ловим, и
Вечный кайф - для нас святое слово, ведь
Вечный кайф - параба-да-дуба-даб-падаба,
Буги в паре мы отжарим,
Спроси меня, как!

Класс, класс, класс, как это классно, ведь
Страсть, страсть, страсть - как это страстно, ну и
Раз, раз, раз, раз такая пляска, то
Бузим мы,
И как шалим мы,
Нам это все в кайф!


ТЕМ, КТО ШЕПТАЛ ЗА СПИНОЙ
(The boys in the backroom)
(Английский вариант Frederick Hollander и Frank Loesser)

Что выйдет у тех, кто шептал за спиной?
Скажите – получат сполна,
Пустите вперед, кто шептал за спиной,
Для храбрости дав им вина.

Когда умру – не тратьте денег
На траурные ленты и венки!

Скажите всем тем, кто шептал за спиной:
Сценой жила, сердце рвала,
Скажите, оттого и померла!

Когда умру, не ставьте свечек -
Они не смогут зажигать сердца!

Что выпадет всем, кто шептал за спиной?
«Сценой жила, сердце рвала,
Да видно, оттого и померла!»

Когда умру – все ваши речи
Про славу и заслуги ни к чему!

Пусть скажут про всех, кто шептал за спиной:
«Сценой жила, сердце рвала,
Выходит, оттого и померла!»



СТИЛИЗАЦИИ

ПАРОДИЯ НА БЕЛОГВАРДЕЙСКИЙ РОМАНС
Ах, оставьте же томные взгляды, мадам!
На войне нету рыцарей в замке,
А война - это кровь, а война - это срам,
И, пардон, там воняют портянки.

Да какая романтика, мадмуазель?
Мы в окопах Дюма не читаем.
Я скажу вам по правде - мы хуже зверей,
А враги хуже нас, полагаю.

Сударь, я понимаю, что вы - патриот,
Но на этом спектакле вы - зритель.
Скоро линия фронта сюда подойдет.
Что вам делать? Бегите. Бегите...

И оставьте красивые фразы, поэт,
Бог свидетель - какая идея?
Просто мир раскололся, и родины нет,
Да и сам не пойму, с кем и где я.

Ах, спасибо, спасибо за все, господа!
Стол прекрасен, вино неплохое,
Как приятно сидеть среди вас просто так,
На грядущее планов не строя...



КРАСНОГВАРДЕЙСКАЯ ПЕСНЯ
Скоро солнышко садится,
Скоро песню допоем,
Завтра снова будем биться
С черным вражьим вороньем.

Мы назад забыли тропы,
За собой сожгли мосты,
Мы им больше не холопы,
Мы им боле не скоты.

Где-то небо тучи хмурит,
Ждет родимое село,
Где-то там жена тоскует,
Где-то поле заросло.

Знать бы грамоты немного,
Я б ей весточку послал:
"Ты не глянь там на другого!
Я вернусь, раз обещал."

Ну, а если пуля свалит
Наземь с рыжего коня,
Вы допойте на привале
Эту песню без меня...


  • На домашнюю страницу автора.
  • Hosted by uCoz